Почему в Азербайджайне закрывают мечети | ДУМСО

Поиск по сайту

Расписание намазов

Фаджр4.22
Шурук6.05
» Зухр12.59
Аср17.42
Магриб19.50
Иша21.30
(г. Саратов)
на месяц

Апрель 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Архивы

Почему в Азербайджайне закрывают мечети

В Азербайджане все громче слышны голоса мусульман, выступающих против закрытия правительством некоторых мечетей, спустя несколько месяцев после принятия нового закона о свободе вероисповедания.

Власти говорят, что поправки в закон внесены с целью облегчить жизнь верующим в светском государстве.

Однако, по словам корреспондента Би-би-си Том Эсслмонта, критики считают происходящее результатом чрезмерного страха перед угрозой исламского фундаментализма.

Мечеть Ахли-Сунни в городе Гянджа закрыта основательно. Большие деревянные двери опечатаны еще в сентябре.

Мечеть закрыли сразу после принятия азербайджанским парламентом в мае «Закона о свободе вероисповедания» , который запрещает вести молитву тем мусульманским священнослужителям, которые получили образование за рубежом.

Власти также требуют, чтобы все религиозные группы перерегистрировались.

Гянджинская мечеть, говорят они, закрыта для реставрации. «Все это вранье», — считает Видади Абасов, который учился в религиозной школе в Средней Азии.

«Они закрыли нашу мечеть сразу после принятия нового закона, — говорит он, размахивая руками. — Почему? Мы возмущены!»

«Власти сделали это, потому что мы им не нравимся, потому что мы жили за рубежом, — считает Абасов. — Они думают, что мы слишком радикальные».

Видади, лишенный минарета муэдзин мечети Ахли Сунни, созывает правоверных на молитву в свой сад, стоя в окружении яблонь.

Опасения по поводу применения нового закона возникли не только у него. Американский госдепартамент дал понять, что закрытие трех мечетей в Азербайджане не было обойдено вниманием.

В докладе 2009 года о свободе вероисповедания в мире госдеп отметил «некоторое ухудшение в ситуации с уважением к свободе вероисповедания со стороны правительства Азербайджана», а также то, что в конституцию «внесены изменения, подрывающие свободу религии».

«Растущая угроза»

Итак, что же лежит за этими обвинениями?

Новый закон о вероисповедании, говорит азербайджанское правительство, стал ответом на растущую угрозу ваххабизма, консервативного течения в суннитском исламе.

Руководство страны, чья экономика быстро растет на волне нефтяного бума, волнует опасность экстремизма.

«Здесь нет экстремизма, мы осуждаем навешивание на нас ярлыка ваххабизма. Мы салафиты, а не ваххабиты», — считает Гамет Сулейманов, имам мечети Абу-Бакр.

В октябре этого года азербайджанский суд приговорил к тюремным срокам двух ливанцев, осужденных за сговор с целью организации нападения на посольство Израиля в Баку. Прокуратура связала осужденных с ливанской группировкой «Хезболла» и «Аль-Каидой».

В 2007 году власти объявили о предотвращении нападения на нефтяные объекты и посольства США и Великобритании со стороны некой «радикальной ваххабистской группировки».

В 2008-м в окно салафитской мечети Абу-Бакр была брошена граната, в результате погибли двое верующих.

В этом нападении обвинили радикальную исламистскую группировку, известную под названием «Лесные братья», которая, как считают, связана с боевиками в Дагестане. Суд по этому делу продолжается.

Власти полагают, что радикализация в общине мечети Абу-Бакр продолжается, но сами верующие говорят, что, наоборот, они стали мишенью, потому что недостаточно радикальны.

Вечером улицы вокруг мечети Абу-Бакр пусты, а ее ворота тоже на замке.

Гамет Сулейманов, имам мечети и все еще влиятельная фигура среди верующих, называет обвинения в радикализме безумием.

«Здесь нет экстремизма, мы осуждаем навешивание на нас ярлыка ваххабизма, — говорит он. — Мы салафиты, а не ваххабиты».

Он предупреждает, что если власти продолжат отказывать правоверным в возможности молиться в мечети Абу-Бакр, как раз это и вызовет гнев и радикализацию среди людей.

Проблема радикализма

Опасения Сулейманова созвучны мнениям многих критиков властей Азербайджана. Правительство, считают они, преувеличивает угрозу исламского экстремизма, чтобы жестко контролировать религию и ограничить свободу вероисповедания.

«Мы давно боремся с проблемой радикализма, и борьба продолжается. Люди не хотят, чтобы мы стали новой Чечней, Дагестаном или Ингушетией», — говорит Идаят Оруджев, глава госкомитета по работе с религиозными структурами.

Независимый бакинский эксперт Анар Велиев полагает, что новая политика уходит корнями в «доктрину Джорджа Буша 2001 года и войну с террором».

«Безусловно, в Азербайджане существовали экстремистские организации, — продолжает аналитик. — В основном они уничтожены. И правоохранительные органы просто не могут остановиться».

«У нас было так, что общественные деятели выходили и говорили, что ваххабиты — террористы, и бросали тень на всю религию» — заключает Анар Велиев.

Азербайджан часто заявлял, что беспокоится о проникновении экстремизма через границу, например, из Дагестана, где активно действуют боевики-исламисты. Поэтому по новому закону правительство решило принять меры по наблюдению и контролю за тем, кто руководит религиозными общинами.

«Мы давно боремся с проблемой радикализма, и борьба продолжается, — говорит председатель госкомитета по работе с религиозными структурами Идаят Оруджев. — Люди не хотят, чтобы мы стали новой Чечней, Дагестаном или Ингушетией».

Парадоксы

В светском Азербайджане много говорят о возрождении ислама.

По официальной статистике, мусульман в Азербайджане около 90%. Население страны составляет 8,2 миллиона человек, и число регулярных посетителей мечетей, говорят, растет.

В Баку можно увидеть, что многие мечети реставрируются благодаря связанному с властями Управлению мусульман Кавказа.

Недавно отреставрированная мечеть Таза Пир сверкает красотой огромного зеленого купола и искусно украшенных арок.

Однако парадокс закрытия одних мечетей и обновления других заставляет критиков предполагать, что власти создают приемлемый для себя тип ислама.

Министр Оруджев не согласен. «Это не особый тип ислама, — говорит он. — Мы просто хотим, чтобы в Азербайджане была свобода вероисповедания».

В шести часах езды от Баку, в Гяндже, Видади Абасов говорит, что не знает, когда вновь откроется его мечеть.

В розовых лучах предзакатного солнца он молится в своем саду.

Он чувствует, что с ним обошлись несправедливо. Он и такие, как он, полагают, что безопасность страны не может быть достигнута за счет ущемления терпимости.

www.bbc.co.uk/ru