Что делать? | ДУМСО

Поиск по сайту

Расписание намазов

Фаджр6.57
Шурук8.34
Зухр13.15
Аср15.58
Магриб17.51
Иша19.31
(г. Саратов)
на месяц

Февраль 2023
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728  

Архивы

Что делать?

Российское мусульманское сообщество развивается, хочет или задумывается об этом кто-либо или нет. Ни одни из пошитых для него «штанов» ему уже не по размеру. Нашей потенциальной умме становится как-то не по себе под тяжестью собственного веса. Так будет пока наш количественный фактор не начнет переходить в качественный, пока не появятся эффективные институты и инструменты конвертации роста числа мусульман и их активности в реальные достижения.

Проблема тут даже не в том, что на существующие вызовы и угрозы ответить очень и очень трудно. Проблема гораздо сложнее – мы практически не задумываемся о будущем, о том, что нас ждет, что с нами происходит, и что в этой связи делать.

Цепная реакция

Процесс исламского пробуждения в России медленно, но верно, набирает обороты. Остановить это уже невозможно. Кажется, точка невозврата уже пройдена. Имеет место своего рода эффект социальной цепной реакции. Сформировалась определенная социальная среда и социальные модели поведения, которые вызывают у определенной части общества интерес и желание последовать примеру.

Исламский образ жизни в России – это уже не просто слова и теория, и не опыт одиночек, а конкретная социальная модель, порой позитивная и привлекательная. В море хаоса, монетизации человеческих отношений, коммерциализации всего и вся, атомизации общества, экономических трудностей и давления масс-культуры все больше число людей находят в этом образе жизни для себя выход и спасение.

Начался процесс передачи исламского опыта жизни. Далеко не единицы наглядно видят, что жизнь по религии дает положительный эффект и приносит им благополучие в самом широком смысле здесь и сейчас, что соблюдение Шариата – это, если хотите, выгодно и полезно.

Человек есть человек. Одними обещаниями благ жизни вечной привлечь в религию массы крайне сложно. Но люди повернуться к Исламу, когда увидят, что соблюдение его – это не удел маргиналов, «ударившихся в Бога», а образ жизни, обеспечивающий стабильность, душевный и физический комфорт, возможность воспитывать детей в духе уважения к родителям и морально-нравственным нормам, которые не пошлют маму и папу «куда подальше»…

Это уже не то, что было в 90-е, когда в религию в основном пошли люди, скажем так, особо склонные к мистико-аскетической модели религиозности. В Христианстве такие стригутся в монахи или подумывают об этом, а в народе про таких говорят, что тот или та, мол, «ударился в Бога» и, вообще, «верить – это, конечно, хорошо, но ударяться-то зачем?».

Все больше людей прагматичных и ответственных, для которых Ислам — образ жизни, а не средство ухода от жизни. Это, так сказать, практичная религиозность. В мечети приходят чаще люди среднего возраста, состоявшиеся ответственные мужчины, имеющие статус, доходную работу, семьи. Что, мне кажется, очень важным.

Молодежь в России традиционно тянется в мечети. Старики в них еще остались с советских времен. А вот со средним возрастом большие проблемы. А их рассудительного трезвого участия в мусульманской жизни не хватает, чтобы уравновесить крайности и стабилизировать ситуацию в российской умме – остановить тлеющий уже второе десятилетие конфликт максималистской молодежи и подростков с косными «бабаями» (стариками) с их причудами.

Люди среднего возраста, ответственные за семьи, за бизнес, за свой круг общения, вносят здоровый консерватизм и прагматизм в умму, избавляющие от реакционного «старческого маразма» и молодежной революционности и радикализма.

Вообще приятно, что в Исламе все больше не только молодежи и стариков, которым по разным причинам нечего терять (одним – еще, другим – уже), или которым просто нечем заняться в силу возраста или отсутствия квалификации, кроме как сидеть с утра до ночи в мечети.

Про татарстанскую бархатную мусульманизацию я уже подробно писал в своих путевых заметках. Аналогичные примеры есть по всей России.

В Башкирии рэпер оставил неисламский образ жизни, а власти вдруг заговорили о том, что будут стимулировать развитие халяльного бизнеса.

Про Кавказ и говорить не стоит: там молятся по пятницам в мечетях президенты и министры (чтобы за этим не стояло – тут, безусловно, сказывается влияние фактора Ислама). В некоторых СМИ ведущие облачены в очень рекомендуемый хиджаб, а веселые компании, застигнутые камерой врасплох за бутылочкой-другой, что называется, песочат по телевидению на всю республику. В горных районах глава администрации может прямо перед жителями обещать «натравливать» налоговую на тех бизнесменов, кто будет торговать харамом (запретным). Активно на исламском поприще заявляют себя и кавказские спортсмены, многие из которых имеют медали мировых первенств и олимпиад.

Вообще, если открывается все больше халяльных точек питания и магазинов женской мусульманской одежды, значит есть соответствующий спрос. Бизнес – вернейший показатель тех или иных процессов. Человек может говорить все, что угодно о своей приверженности каким-либо идеям, но его слова действительно чего-то начинают значить, если он готов, исходя из своих убеждений, тратить свои деньги.

Поколение Ислам.Ру

В течение 5-15 лет на арену «весомо, зримо» выйдет новое поколение российских мусульман. Это поколение, которое выросло за минувшее десятилетие на статьях «Ислам.Ру» (как бы пафосно это ни звучало), на видео и -аудиопроповедях самого разного толка в Интернете, на переводной и современной отечественной исламской литературе.

Оно сформировалось в беседах в интернациональных джамаатах мечетей российских мегаполисов, где сошлись вместе татары, кавказцы, среднеазиаты, русские, арабы и индопакистанцы. Это поколение постоянно слышит и знает о проблемах мусульман в других странах – от США до Таиланда. Оно худо-бедно ориентируется в ведущих улемах исламского мира и может выбирать фетвы – Карадави, Буты или Усеймина – по душе. Эти ребята и девушки были в мусульманских странах, видели мусульманские меньшинства на Западе, каждый год, в конце концов, они встречают друзей из хаджа и слышат о том, как и чем живет умма сегодня.

Это поколение осознает себя частью большого организма глобальной уммы. Это уже не тот «традиционный советский ислам» и не те мусульмане, которые были в прошлом веке. К данной категории людей, у которых у самих уже появляются дети, соответственно, требуется правильный и выверенный подход.

Снова о миграции

К этой теме в будущие лет 50 в России будут возвращаться постоянно. Миграция с юга – это один из самых важных долгосрочных трендов для нашей страны. Думаю, что точка невозврата в этом случае также пройдена. Остановить миграцию уже ни у кого не получится, если даже выстроить каменную стену на границе с Казахстаном, как США поступили в случае с Мексикой.

Изменяется как состав населения России, так и его мусульманской части – в последнем случае резко возрастает среднеазиатский фактор. В целом, по самым разным оценкам, число мусульман составит от четверти до трети населения страны уже в ближайшие 20-30 лет. Причем это будет более здоровое население, по крайней мере, меньше пьющее и больше рожающее.

Опыт на Западе показал, что мусульманские мигранты не ассимилируются окончательно. По крайней мере, во 2 и 3 поколении отмечается всплеск процессов возвращения к своей идентичности и ее пробуждения, причем не сколько этнической, сколько религиозной идентичности. И нет никаких оснований полагать, что у нас будет иначе. Тем более, что многие приезжающие сегодня из Средней Азии в Россию и так ближе к Исламу, чем, скажем, алжирцы или марокканцы во Франции 40-50 гг.

В любом случае дети, даже не внуки, сегодняшних гастарбайтеров, выросшие в России, многие из которых будут иметь полноценное гражданство, потребуют к себе соответствующего отношения и соответствующих прав. Они уже не будут, как их родители, прятаться по стройкам и трущобам от «мундиров голубых» и их «всевидящего ока и их всеслышащих ушей».

Думать, что приезжие из республик Средней Азии всегда будут трепетать, как Джамшуд и Равшан перед «нащальника», — большое и опасное заблуждение. В Киргизии за считанные годы случилось 2 революции. Все люди хотят жить как люди, и это самый важный и сверхдолгосрочный процесс…

Нет ответа. И не будет?

При всем вышесказанном поражает то, что реально ни у кого сегодня в России нет ответа на вопрос, что делать в связи с имеющимися вызовами исламского пробуждения и мусульманской миграции. А это вопрос, который становится одним из важнейших для будущего всего государства. Нет ни понимания, ни тем более реальной стратегии ни у духовных управлений, ни у власти.

Муфтии и чиновники практически не задумываются о будущем. Они пытаются как-то выстроить государственно-конфессиональные отношения, но это оказывается для них столь сложным, что те приобретают латентно-конфликтный характер. В результате замораживается ситуация статус-кво. А время стремительно уходит. И это не работает на страну.

Ни ДУМы, ни власти не справились с проблемами 90-х и «нулевых». Поэтому оснований думать, что они совладают с еще более серьезными вызовами исламского пробуждения и миграции, к сожалению, не много.

Если муфтияты сегодня срочно и тотально не модернизируются, им, за редким исключением, грозит маргинализация. Сегодня в основном их авторитет невысок, КПД вряд ли в целом превышает 10-20 %, до сих пор редко у какого ДУМ есть приличный сайт в Интернете. И рассчитывать, что они через 10 лет смогут влиять на второе поколение среднеазиатских мигрантов, которое жестко потребует своих прав, наравне с остальными россиянами, или скажем на новое поколение исламской пассионарной городской молодежи, не приходится.

Если сегодня срочно не создать эффективных институтов и инструментов плавной адаптации Ислама и мусульманского сообщества к условиям современной российской государственности, если не сформировать новой работающей, отвечающей требованиям дня, парадигмы государственно-исламских отношений, то в пробуждающейся исламской среде и в среде мигрантов появится (точнее, оно уже появляется) такое «племя» лидеров, «молодое и незнакомое», которое вряд ли порадует тех, кто сегодня в мелких склоках не думает о будущем.

Нет задачи никого пугать. Но надо понимать, что происходит, чтобы вдруг не оказаться лицом к лицу с масштабным кризисом.

Тут нет необходимости отдельно выделять проблему экстремизма в российской мусульманской среде. Надо понимать, что это лишь – побочный эффект исламского пробуждения, точнее — отсутствия нормальной системы государственно-исламских отношений, сложностей адаптации Ислама в современной России, затягивания комплексного решения «исламского вопроса» и «политики сдерживания», которые служат благоприятной почвой для радикальных настроений.

Не выделяю я здесь и радикализм под исламскими лозунгами на Северном Кавказе. Решение данного вопроса лежит в большей степени все-таки в плоскости общекавказской политики. Все, что касается этого региона, конечно, смежно с «исламским вопросом» в нашей стране, но упаковывать одно в другое я бы не стал.

Стратегическая государственная задача сегодня заключается в том, чтобы создать механизмы введения социальной энергии набирающих обороты процессов в созидательное для общества и страны русло. Для этого, собственно, и работают различные ведомства, создаются духовные управления.

Абдулла Ринат Мухаметов

Ислам.ру